kizune: (амигошляпа)
Первый день зимы – и почему-то захотелось мне написать длинный мемуар о своих Новых годах. Решительно не помню, что из этого я уже описывала, а искать мне лень, да и незачем, наверное. Просто посижу, повспоминаю, попишу…

Может, кому-то интересно )
kizune: (too late)
Люди вспоминают свои выпускные вечера - а мне как-то и вспомнить нечего.

Платье вот своё помню, да оно и до сих пор дома валяется, периодически попадаясь под руку.

В те времена, когда я заканчивала школу, в дикой моде были однотонные платья из легчайшего шифона, приталенные и расклешённые. Их сшили практически всем девочками - разных цветов, с разными деталями кроя, но материал и общий принцип были одинаковыми. Ну, и я, естественно мечтала о чём-то подобном - и плевать мне было, как оно будет смотреться на моей фигуре типа "амфора". Просто у всех же так - а чем я хуже?

Но ещё за полгода до выпускного стало ясно, что шифонового лёгкого и разлетающегося мне не видать. Мамой был приобретён для меня тяжёлый материал - нечто вроде тиснёного кримплена (точнее не скажу - я в этих тряпках никогда не была сильна), белый с бледно-сиреневым тиснением. В чём-то таком выходили замуж в первой половине семидесятых, но тогда-то уже начались восьмидесятые - это не носил никто, решительно никто. Но мама настояла - и в ателье у тогдашней тёщи моего брата (она работала директором) мне сшили нечто абсолютно прямое, ничуть не летящее, длинное.

А вот босоножки я выбирала сама - и выбрала от души - на жестчайшей пластмассовой колодке с каблуком-шпилькой какой-то неимоверной длинны и железными подковками. И они тоже до сих пор валяются дома, я в последний раз обувала их, играя на ТВ буфетчицу в "Милениум-шоу", и стоять на них абсолютно невозможно. А ходить - тем более. И всё равно я пошла в них на выпускной.

Во всём этом наряде (а каблуки прибавляли к моим 174 см. ещё сантиметров 15, не меньше) я чувствовала себя не только толстой (как обычно, я всю жизнь толстая), но и длинной и унылой, как опора ЛЭП. Да и настроение у меня было соответствующее. Да это и понятно: вокруг отчаянно напоследок танцевали, крутили романы и целовались в тёмных пустых классах, а я никому не была интересна, в школе за мной никто никогда не ухаживал (в первый и последний раз - в первом-втором классе, его звали, кажется, Рома) - и чего я вообще попёрлась на этот выпускной? Нужно было забирать аттестат и уходить, собственно, где-то к середине ночи я и пыталась смыться, но фигушки, нас накрепко заперли на территории школы (смутно вспоминаю, что, кажется, опасались драки то ли с соседней 81-ой школой, то ли со спортивным интернатом, тоже расположенным поблизости). Так что я бесконечно пила лимонад и шампанское, сидела то во внутреннем дворике, то ещё в каких-то тёмных углах, которые время от времени приходилось уступать очередной парочке, и за всю ночь так и не протанцевала ни единого "медляка".

Дурацкая толстая девочка в дурацком платье... а впрочем, причём здесь вообще платье?

Мне казалось, что эта пустая, эта горькая ночь никогда не закончится, должно быть, никто, кроме меня не ждал так судорожно рассвета - и он в свой срок пришёл, и двери открыли. И встречать солнце на площадь я не пошла. Зачем?

34 года прошло с тех пор, а я это всё почему-то помню. Наверное, потому, что вот уже много лет я себя снова чувствую именно так.
kizune: (амигошляпа)
Сегодня после работы я снова отправилась, как и положено, ходить, а раз уж тучи разошлись, решила снова поснимать окружающие улицы.
Сразу скажу: ничего толкового из этого не вышло - и снимков мало, и не нужно было, ох, не нужно было мне сворачивать с Чапаева по Ботаническому бульвару налево...



Мало снимков - много нытья )
kizune: (шляпа!)
Я сегодня новостей не читала - у меня выходной, так что никаких станков.
Поэтом что там в Мариуполе, я не знаю.

На самом деле я в этом городе никогда не была, и ничего меня с ним не связывает, кроме одного факта из далёкого, более что тридцатилетней давности прошлого.

Не слишком интересно )
kizune: (лицо)
Когда я была совсем мелкой, мама обычно брала меня с собой на первомайские и ноябрьские демонстрации трудящихся. Ежели кто слишком юн для того, чтобы их помнить, то подскажу, что это были такие странные мероприятия, на которых советских трудящихся, построенных в колонны, демонстрировали высокому руководству по случаю праздника. Руководство стояло на трибуне на главной площади города и временами устало помавало рукой, а трудящиеся волокли мимо него его же, руководства, портреты, бумажные цветы и малоинформативные (чтобы не сказать идиотские) лозунги, типа «Мир! Труд! Май!». Вряд ли руководству это было особо нужно: стоять несколько часов и смотреть на однообразную людскую волгу – занятие утомительное. Трудящихся и вовсе сгоняли на это мероприятие насильно (правда, как это часто бывало в Советском Союзе, многие мазохисты находили в этом своеобразное удовольствие, ну, так те же мазохисты и маханию метлой на субботниках радовались). Скорей всего, всё это мероприятие было призвано морально давить на случайно затесавшихся в толпу проклятых буржуинов, демонстрируя мифическое единство партии и народа и не менее мифическое одобрение народом всех и всяческих действий партии.
Но что-то я отвлеклась.
Итак... )
kizune: (букварь)
Когда я подросла, узнала, что сабж - враки. "Пионер" значит "первопроходец", что отнюдь не то же самое, что "первый". Но, с другой стороны, "примус" абсолютно точно значит "первый" - и что?

Ещё один лозунг тех времён - "Пионер - всем ребятам пример". Поскольку никаких ребят, не охваченных пионерской организацией, с третьего по седьмой класс решительно не наблюдалось, а с обоих концов возрастной шкалы их подпирали санделята октябрята (в которые гребли тоже всех поголовно) и комсомол (от которого, в принципе, ещё можно было открутиться, но это был ровно тот случай, когда легче отдаться, чем отказать), было решительно неясно, кому же должен был служить примером пионер: то ли совсем мелким детсадовцам, то ли ничтожному числу несознательных неокомсомоленых (которые, разумеется, чихать хотели на такую мелочь, как пионеры). А может, когда-то имелся в виду некий отдельно взятый пионер, эдакий советский Пол Баньян, позже вышедший из доверия партии и правительства и более не упоминаемый? - я не знала. (Только не нужно мне рассказывать байки про двадцатые годы, когда в пионеры принимали лишь избранных, хорошо?)
всякое околопионерское, продолжение )
Ну, и это... с днём пионерии, стало быть!
kizune: (Новый год)
Пересмотрела (не спрашивайте, почему) старый фильм «31 июня».
На самом деле, несмотря на участие нескольких гениальных актёров (Этуш, Зельдин, Геллер), это типичное советское кино-говно, где от Пристли остались жалкие ошмётки, а логика сюжета никого (включая целевую аудиторию) не волнует, где танцы затеяны ради демонстрации девичьих ног сквозь прозрачные хламиды, а похожие друг на друга, как плитки на кафельном полу, песни с пронзительной «Ионикой» доставучи, словно зубная боль, где исполнительницы главных ролей читают свой текст со тщанием участниц драмкружка провинциального педучилища, а неприятный красавчик Ерёменко-джуниор заторможен так, будто бы перед съёмками по нечаянности слопал пачку димедрола, а кофе так и не допросился.
Словом, кто не видел, тому и благо.
Но я уже прожила так долго, что помню, как эту белиберду показывали по телевизору впервые.
Дальше? )
kizune: (букварь)
Моя прекрасная фрэнда [livejournal.com profile] pristalnaya попросила написать меня о продавцах мороженого.

Признаюсь сразу: никого из людей, так стойко сохранивших верность своей детской мечте, я близко не знала. Могу сказать только, что за последние лет тридцать представительницы (всегда только представительницы, но не представители) этой профессии сильно помолодели. Из дородных тётушек с неизменной высокой причёской (впрочем, кажется, и дородность, и причёску советским продавщицам вручали прямо на выпускных экзаменах в ПТУ) они превратились в юных и стройных девиц, кокетливо поглядывающих на близстоящих продавцов шавермы и самсы - сплошь ладных парней с хозяйскими ухватками, безропотно шурующих возле раскалённой плиты в своём мини-адике даже в середине лета. Впрочем, не стану ничего домысливать – в мир большой и малой торговли я вхожа только, как потребитель, а значит, и говорить мне о мороженом, а не о продавцах его.

В детстве доступных мне киосков с мороженым было два: рядом с магазином «Тянь-Шань» и возле ВДНХ. Впрочем, что значит «доступных»? Работали они вне всякого распорядка и расписания, повинуясь не то возникновению пятен на Солнце, не то прихотливому, как генератор случайных чисел, графику городского молочного комбината, так что никогда нельзя было с точностью сказать, будет ли открыто вожделенное фанерное оконце. Да и торговали-то они только с мая по октябрь, зимою – точно нет, скажите на милость, что за недостойная советского человека фантазия – есть мороженое зимой? Помню, как завидовала я своей тётке, рядом с домом которой располагался магазин «Соки-воды» - не пивнушка какая-нибудь, а практически стоячее кафе с соками из классических стеклянных конусов (впрочем, частенько оставался там лишь омерзительно густой, сладкий и липкий абрикосовый), с молочными коктейлями, которые изготавливал промышленный миксер, визжавший бензопилою, и – с мороженным, которое, конечно, могло и закончиться ближе к вечеру, но продавалось каждый – понимаете ли, каждый! – день. Надо ли говорить, что самой тётке до всей этой роскоши не было ровно никакого дела – так неизменно несправедлива судьба.

Сортов мороженого в Алма-Ате застойных времён было наперечёт.
Самое дешёвое – по 7 или по 9 (не помню, с чем была связана эта разница в цене) копеек – фруктовый лёд, густо-бордового, химического цвета, в бумажном вощёном стаканчике, волгло сползающий с плоской деревянной палочки, которой его полагалось есть, ненастоящее мороженое, зато мелочь на него можно было насобирать прямо под ногами, на улице.
По тринадцать копеек молочное и по 15 – крем-брюле. Стиснутые между двух картонных вафель и завёрнутые в пергаментную бумагу кирпичики. Есть эти самые вафли, расклякшие от хранения в морозилке, было невозможно – содрать и выбросить, всего прока от них – мелкоячеистая сетка отпечатков на поверхности мороженого. Как мы умудрялись настолько неудобно упакованное есть на улице – загадка. В те времена вообще все, даже взрослые, запросто ели мороженое на ходу, на улице, так что мамино «принесём домой, положим на блюдце, станем есть чайной ложечкой» всегда заставляло меня презрительно кривиться – ведь не интересно же так! Вот идти, ронять белые капли на асфальт (а иной раз – чего уж там! – и себе на пузо) – это да, это правильно. И липкие руки, и истекающая под конец уже не каплями, а струйками плотная бумажка…
Есть из стаканчика на улице было куда удобнее. Пломбир, по 19 копеек, продавался именно в картонных стаканчиках (и всё равно капал, капал – а под конец ещё и донышко могло отвалиться). Особых вкусовых отличий между ним и мороженым по 13 я как-то не наблюдала. С крем-брюле (какое детское, волшебное слово!) было всё ясно: жирноватое, цвета топлёного молока оно отличалось от молочно-белых сортов явно и наглядно. А вот пломбир… ну, так я никогда его и не любила.
Моим любимым (и не слишком часто появляющимся в продаже) мороженым было «Ленинградское» - по сути, классическое эскимо на палочке, ровно облитое тонким слоем шоколада. Чем уж оно связывалось в воображении наших молочных дел мастеров с городом-на-неве, я не знаю. Может, когда-то давно выживший в Карлаге ленинградский мастер поведал казахстанцам секрет шоколадной глазури… не знаю, не стану сочинять.
Ну, и наконец, мороженое по 28 копеек – то же эскимо, только обильно присыпанное вафельной крошкой – большое, дорогое (как три фруктовых!) и… совершенно невкусное. Его мы покупали только в самом крайнем случае, когда ничего другого не оставалось.
Вот, в сущности, и всё разнообразие сортов мороженого моего детства.
Да, попадались же ещё в центре города тётушки с холодильными тележками, внутри которых стояло по два высоких и узких жестяных цилиндра с белою массой, тётушки, раскладывающие специальной полусферической ложечкой мороженое по хрустящим вафельным стаканчикам. Ложечку эту они вечно полоскали в лотках с мутно-молочной водою, а впридачу к стаканчику зачастую давали четвертушку салфетки – держать немытыми руками, уж эту-то вафельку никто не стал бы выбрасывать. И стоило это счастье, кажется, двадцать копеек – четыре автобусных билета, два пирожка, один журнал «Крокодил»…

Не спрашивайте меня, почему раскалённым алма-атинским летом киоск с мороженым нужно было искать, отчего не торчали они на каждом углу так, чтобы немудрящие копейки складывались в сотни рублей – я решительно ничего не понимаю в экономике, тем более в экономике плановой. Но как бы мне хотелось взять за руку себя-маленькую и поставить в любом супермаркете перед бесконечными холодильниками, забитыми разными сортами мороженого, а потом увести туда, где торгуют ананасным, фисташковым, клубничным, тирамису и ещё бог весть чем, где напшикивают в вафельные конусы мягкое мороженое – и всё это круглый год, всё это в двух шагах…
И не нужно мне говорить про счастливое советское детство – я сразу вспоминаю синий киоск и наглухо, без объяснений закрытое фанерное окошко. И сковородкой раскаляется городское лето. Мелочь, да. Только жизнь – она и в таких мелочах.

Хм… Пойти, что ли, мороженого купить?
kizune: (букварь)
Как известно, во времена СССР государство стремилось полностью контролировать все сферы жизни – от экономики до досуга граждан, но во всех этих сферах учитывало базовые человеческие потребности настолько плохо, словно ему уже удалось вывести новый подвид homo sapiens.
Оставим экономику специалистам – я о досуге, точнее, о довольно небольшой его части, связанной с кинематографом.
трёп про кино )
kizune: (Default)
Кажется, сегодня модно вспоминать, как оно было двадцать лет назад, да?
А вот мне и вспомнить-то особо нечего.
Двадцать лет назад я работала в оперном театре - точнее, делала вид, что работаю, особенно летом, когда театр уезжал на гастроли. Впрочем, в августе народ уже начинал понемногу суетиться, готовясь к новому театральному сезону, так что на службе я появлялась каждый день, а не раз в неделю, как в июне-июле.
В тот день, двадцать лет назад, мой добрейший шеф - заведующий постановочной частью - прибежал на работу со странно затравленным видом и тут же включил радиоприёмник, обычно висевший у нас на стенке безмолвно - такой, советского образца, от радиосети работающий. В молчании мы послушали знаменитую речь, после чего шеф как-то испуганно сказал:
- Знаете, Юля, Вы это... идите, наверное, домой.
До сих пор не знаю, почему. К молодому поколению в моём лице шеф вообще относился с некоторой опаской - побоялся, что я митинг прямо в вестибюле театра примусь устраивать, что ли?
Дома мне было решительно нечего делать, тем более, что в будни моя жизнь обычно (во время обеденного перерыва, растягивавшегося на два-три часа, и после работы) протекала по маршруту: магазин "Симфония" - кафе "Ак-Ку" - бар "Калам". Ну, по этой натоптанной тропинке я и отправилась, довольно громко напевая кстати вспомнившуюся песенку:
"По какому случаю
Танки в город въехали,
Отчего на улице народ?
Не волнуйтесь попусту,
Просто рано поутру
В стране произошёл переворот!"

Всё равно народу на улицах было немного, а к тому, что на меня косятся, я, хипповавшая не первый год, давно привыкла.
В "Симфонию" ничего для меня интересного не завезли, а в "Ак-Кушке" я, ещё не успев получить свою чашечку кофе по-восточному (чего б и не гульнуть, раз с работы отпустили?), наткнулась на Игоря - тогда ещё не мужа и даже не любовника, а так себе, приятеля.
- Ты чего? - изумился он, зная что я, пчёлка трудовая, раньше часа дня обычно в злачных местах не появляюсь.
- Отпустили. Переворот, понимаешь.
- А-а, - сказал мудрый будущий муж, - Ну, значит, точно от СССР отделяться будем.
(за несколько месяцев до того у нас прошёл референдум на тему "Отделяться ли Казахстану от СССР" - с девяностовосьмипроцентным перевесом в пользу сохранения Союза)
- Ну, отделимся - и что?
- Да и пофиг.
Жить было в кайф, а бояться мы так и не научились.
kizune: (Боб_СМИ)
Не устаю по-детски искренне недоумевать, откуда берутся люди, свято уверенные в том, что при Советском Союзе всё было распрекрасно и замечательно.
Нет, я, конечно, понимаю, что им об этом бабушка рассказала (и бабушку понимаю: она старенькая, у неё склероз), но нельзя же, в самом-то деле, быть настолько доверчивыми!

Вот и сегодня в комментариях у Митрича я была потрясена фразой: «В советские времена было отличное телевидение…». Дело в том, что я-то (в отличие, видимо, от комментатора) советское телевидение великолепно помню, и могу засвидетельствовать, что ежели кому-нибудь нужен для палаты мер и весов кусок эталонного унылого говна, то они могут смело взять для этого любой вторник или, скажем, четверг на первом канале советского доперестроечного ТВ.

Вещать, сколь я помню, начинали часов в десять утра. Никаких утренних телешоу, забудьте! Пейте свой чай (№ 36) под «Пионерскую зорьку» по радио и – вперёд, на работу и учёбу! А тем, кто по каким-то причинам остался дома, жизнь мёдом казаться ни в коем случае не должна. Занудные новости («Сегодня в закрома Родины поступила очередная, трёхмиллионная партия гусениц для вездеходов»), «Весёлые старты» (школьники преодолевают выстроенную в студии полосу препятствий), «Играй, гармонь». Снова новости. Перерыв примерно с 13.00 до 17.00.
17.00. Опять новости, круглый стол «Готовы ли мы к посевной?», концерт симфонического квартета выпускников Нижнеколымской консерватории, «Выставка Буратино» (кривые рисунки малолетних), документальный фильм о буднях директора тракторостроительной верфи, аналитическая программа «ОСВ-2: тенденция или маневр», новости, Бизе-Щедрин «Кармен-сюита», «Спокойной ночи, малыши» (как, вы ещё не уснули?!), программа «Время» и (ура! повезло!) художественный фильм студии «Беларусьфильм» о непутёвом фрезеровщике Андрюше, которого перековывают соцсоревнование и любовь к передовичке Леночке. Новости. Отбой в 0.50.
Нет, не стану врать – бывали на советском телевидении и отличные передачи (в основном, по выходным) – «Очевидное-невероятное» (1 час в неделю), «Клуб кинопутешественников» (1 час в неделю), «В мире животных» (1 час в неделю). Опять же в конце «Международной панорамы» раз в полгода могли показать минутный отрывок из выступления какой-нибудь западной рок-группы. Ну, и в «Утренней почте» по воскресеньям гоняли советскую попсу, а дети целый раз в неделю могли побывать «В гостях у сказки» и посмотреть фильм Роу или Птушко.
Такие вот упоительные будни (праздничная программа, естественно строилась иначе, но сколько тех праздников в году?).

Знаете, при всей моей ненависти к нынешнему дебилизору, я вынуждена признать, что он, в сравнении с советским телевидением – просто праздник какой-то. Во всяком случае, нынешние руководители каналов хотя бы подозревают, что помимо планов партии и правительства ещё существует и живой зритель (другое дело, что видят они его не иначе, как доверчивым и бесхитростным кретином – но сейчас не об этом).

И когда я вспоминаю всё вышеописанное, мне невероятно, жгуче хочется закатать тому человеку, который вздыхает о советском ТВ обе ноги в гипс (ломать их предварительно – это уже лишнее) и усадить перед советским телевизором «Электрон», по которому идёт соответствующая программа передач. Хотя бы на сутки. Я же не садистка, всё-таки… ну, не совсем садистка…
kizune: (Боб_СМИ)
Не устаю по-детски искренне недоумевать, откуда берутся люди, свято уверенные в том, что при Советском Союзе всё было распрекрасно и замечательно.
Нет, я, конечно, понимаю, что им об этом бабушка рассказала (и бабушку понимаю: она старенькая, у неё склероз), но нельзя же, в самом-то деле, быть настолько доверчивыми!

Вот и сегодня в комментариях у Митрича я была потрясена фразой: «В советские времена было отличное телевидение…». Дело в том, что я-то (в отличие, видимо, от комментатора) советское телевидение великолепно помню, и могу засвидетельствовать, что ежели кому-нибудь нужен для палаты мер и весов кусок эталонного унылого говна, то они могут смело взять для этого любой вторник или, скажем, четверг на первом канале советского доперестроечного ТВ.

Вещать, сколь я помню, начинали часов в десять утра. Никаких утренних телешоу, забудьте! Пейте свой чай (№ 36) под «Пионерскую зорьку» по радио и – вперёд, на работу и учёбу! А тем, кто по каким-то причинам остался дома, жизнь мёдом казаться ни в коем случае не должна. Занудные новости («Сегодня в закрома Родины поступила очередная, трёхмиллионная партия гусениц для вездеходов»), «Весёлые старты» (школьники преодолевают выстроенную в студии полосу препятствий), «Играй, гармонь». Снова новости. Перерыв примерно с 13.00 до 17.00.
17.00. Опять новости, круглый стол «Готовы ли мы к посевной?», концерт симфонического квартета выпускников Нижнеколымской консерватории, «Выставка Буратино» (кривые рисунки малолетних), документальный фильм о буднях директора тракторостроительной верфи, аналитическая программа «ОСВ-2: тенденция или маневр», новости, Бизе-Щедрин «Кармен-сюита», «Спокойной ночи, малыши» (как, вы ещё не уснули?!), программа «Время» и (ура! повезло!) художественный фильм студии «Беларусьфильм» о непутёвом фрезеровщике Андрюше, которого перековывают соцсоревнование и любовь к передовичке Леночке. Новости. Отбой в 0.50.
Нет, не стану врать – бывали на советском телевидении и отличные передачи (в основном, по выходным) – «Очевидное-невероятное» (1 час в неделю), «Клуб кинопутешественников» (1 час в неделю), «В мире животных» (1 час в неделю). Опять же в конце «Международной панорамы» раз в полгода могли показать минутный отрывок из выступления какой-нибудь западной рок-группы. Ну, и в «Утренней почте» по воскресеньям гоняли советскую попсу, а дети целый раз в неделю могли побывать «В гостях у сказки» и посмотреть фильм Роу или Птушко.
Такие вот упоительные будни (праздничная программа, естественно строилась иначе, но сколько тех праздников в году?).

Знаете, при всей моей ненависти к нынешнему дебилизору, я вынуждена признать, что он, в сравнении с советским телевидением – просто праздник какой-то. Во всяком случае, нынешние руководители каналов хотя бы подозревают, что помимо планов партии и правительства ещё существует и живой зритель (другое дело, что видят они его не иначе, как доверчивым и бесхитростным кретином – но сейчас не об этом).

И когда я вспоминаю всё вышеописанное, мне невероятно, жгуче хочется закатать тому человеку, который вздыхает о советском ТВ обе ноги в гипс (ломать их предварительно – это уже лишнее) и усадить перед советским телевизором «Электрон», по которому идёт соответствующая программа передач. Хотя бы на сутки. Я же не садистка, всё-таки… ну, не совсем садистка…
kizune: (Default)
Моя подруга поместила у себя в журнале загадочную картинку
посмотреть )
и вопрос: "Что это, зачем и как с этим обращаться".
Абсолютно правильная догадка о том, что запечатлённые на фотографии предметы - микрофоны, её посетила, но была тут же отогнана: зачем в семье, где нет ни одного музыканта, микрофоны?
И тут я почувствовала себя старой.
Потому что я-то отлично помню, как использовали микрофоны в советских семьях в шестидесятые-семидесятые годы, и точно такой же, белый и прямоугольный микрофон лежал у нас дома рядышком с магнитофоном "Akai".
В них пели - в эти микрофоны, пели за большим столом на семейных праздниках, а после - совсем как в фильме "Старый Новый год" - со смехом слушали и себя, и родных, и друзей, наивно поражаясь чуду техники, наивно рассчитывая сохранить эти голоса навечно.
Они хранятся у нас дома до сих пор - несколько бобин с жуткой, осыпающейся, уксусом клееной плёнкой шестого типа. Воспроизводить их давным-давно не на чем, но рука не поднимается выбрасывать. Ведь там - в сорокалетней давности прошлом бабушка читает наизусть отрывок из "Русских женщин", ещё не спившийся отец могучим басом тянет "Из-за острова на стрежень" с неожиданным припевом "Что ты, что ты, что ты, что ты, я солдат девятой роты", тётя Юля, умершая, когда мне было тринадцать, выводит о спрятавшихся ромашках и поникших лютиках, двоюродная сестра Лида (тогда ещё Лидочка), которой нет с нами уже девять лет, юным и звонким голоском поёт: "Ты прости, дорогой человечек, если я тебя больше не встречу, ну, скажи хотя бы, как тебя зовут"... И годовалая я, комкая все буквы сразу, рассказываю стишок...
Я слышала эти записи столько раз, что могу прокрутить их в своей голове. Я помню всё - даже шуршание ленты. И, наверное, не очень важно, что воспроизвести их уже невозможно. Они, конечно, исчезнут. Рано или поздно. Вместе со мной.
А тем, кто родился после меня, голоса незнакомых, хоть и родных людей, наверное, уже ни к чему.
kizune: (Default)
Моя подруга поместила у себя в журнале загадочную картинку
посмотреть )
и вопрос: "Что это, зачем и как с этим обращаться".
Абсолютно правильная догадка о том, что запечатлённые на фотографии предметы - микрофоны, её посетила, но была тут же отогнана: зачем в семье, где нет ни одного музыканта, микрофоны?
И тут я почувствовала себя старой.
Потому что я-то отлично помню, как использовали микрофоны в советских семьях в шестидесятые-семидесятые годы, и точно такой же, белый и прямоугольный микрофон лежал у нас дома рядышком с магнитофоном "Akai".
В них пели - в эти микрофоны, пели за большим столом на семейных праздниках, а после - совсем как в фильме "Старый Новый год" - со смехом слушали и себя, и родных, и друзей, наивно поражаясь чуду техники, наивно рассчитывая сохранить эти голоса навечно.
Они хранятся у нас дома до сих пор - несколько бобин с жуткой, осыпающейся, уксусом клееной плёнкой шестого типа. Воспроизводить их давным-давно не на чем, но рука не поднимается выбрасывать. Ведь там - в сорокалетней давности прошлом бабушка читает наизусть отрывок из "Русских женщин", ещё не спившийся отец могучим басом тянет "Из-за острова на стрежень" с неожиданным припевом "Что ты, что ты, что ты, что ты, я солдат девятой роты", тётя Юля, умершая, когда мне было тринадцать, выводит о спрятавшихся ромашках и поникших лютиках, двоюродная сестра Лида (тогда ещё Лидочка), которой нет с нами уже девять лет, юным и звонким голоском поёт: "Ты прости, дорогой человечек, если я тебя больше не встречу, ну, скажи хотя бы, как тебя зовут"... И годовалая я, комкая все буквы сразу, рассказываю стишок...
Я слышала эти записи столько раз, что могу прокрутить их в своей голове. Я помню всё - даже шуршание ленты. И, наверное, не очень важно, что воспроизвести их уже невозможно. Они, конечно, исчезнут. Рано или поздно. Вместе со мной.
А тем, кто родился после меня, голоса незнакомых, хоть и родных людей, наверное, уже ни к чему.
kizune: (Default)
У меня нынче припадок ностальгии: я брожу по сайту "Отечественная радиотехника 20 века" и тихо вздыхаю (за ссылку - спасибо [livejournal.com profile] wildmale!)

Вот такой магнитофон поселился у нас дома ещё до моего рождения и прожил почти полтора десятка лет

посмотреть )

Ах, "Айдас"! - ах, плёнка 6-го типа, хрупкая, как маца, которой угощала меня одноклассница Бэлка, ах, запах уксуса, которым оную плёнку склеивали, ах, зелёный индикатор уровня записи, непонятно, что показывавший, но такой красивый..!

А в седьмом классе мне наконец-то удалось раскрутить родителей на покупку более прогрессивной модели.

посмотреть )
Именно с нею, разлюбезной "Нежитью" я научилась менять вечно слетавшие пассики (чего ни разу не приходилось делать в "Айдасе"!) и смазывать дико скрежещущий вал машинным маслом. А ещё к свежекупленному механизму прилагалась бобина супертонкой плёнки - не 520, как обычно, а целых 750 метров! На такое богатство, да на четыре дорожки, да ещё на 9-ой скорости можно было сразу же записать очень многое: и "Jesus Christ super star", и "Welcome to my nightmare", и "Band on the run", и огромный сборник всего-на-свете...
К тому же на "Снежети", в отличие от большинства её моно-собратьев, можно было зажать разом две кнопки и вполне приемлемо слушать стереозаписи.

Ну, а потом, когда качество звука уже начало меня беспокоить достаточно серьёзно, да и собственные финансы появились, "Снежеть" отправилась на давно заслуженный отдых, а на смену ей пришёл следующий любимец.

посмотреть )

А буквально через пару лет мне подарили (ага, именно подарили - не спрашивайте. кто и за что :) ) новенькую "Орбиту". Нет, не совсем такую, как на картинке: у моей кнопки были прямоугольные и наличествовал сквозной канал, но лезть сейчас в подвал, чтобы уточнить марку, я не испытываю ни малейшего желания. Увы, и в музее есть не всё...

посмотреть )
Отныне, с двумя приличными магнитофонами я, как заправский пират, могла тиражировать магнитные записи совершенно спокойно. Впрочем, только для друзей - коммерческой жилки у меня никогда не было.

А свой первый магнитофон вы мне покажете?
kizune: (Default)
У меня нынче припадок ностальгии: я брожу по сайту "Отечественная радиотехника 20 века" и тихо вздыхаю (за ссылку - спасибо [livejournal.com profile] wildmale!)

Вот такой магнитофон поселился у нас дома ещё до моего рождения и прожил почти полтора десятка лет

посмотреть )

Ах, "Айдас"! - ах, плёнка 6-го типа, хрупкая, как маца, которой угощала меня одноклассница Бэлка, ах, запах уксуса, которым оную плёнку склеивали, ах, зелёный индикатор уровня записи, непонятно, что показывавший, но такой красивый..!

А в седьмом классе мне наконец-то удалось раскрутить родителей на покупку более прогрессивной модели.

посмотреть )
Именно с нею, разлюбезной "Нежитью" я научилась менять вечно слетавшие пассики (чего ни разу не приходилось делать в "Айдасе"!) и смазывать дико скрежещущий вал машинным маслом. А ещё к свежекупленному механизму прилагалась бобина супертонкой плёнки - не 520, как обычно, а целых 750 метров! На такое богатство, да на четыре дорожки, да ещё на 9-ой скорости можно было сразу же записать очень многое: и "Jesus Christ super star", и "Welcome to my nightmare", и "Band on the run", и огромный сборник всего-на-свете...
К тому же на "Снежети", в отличие от большинства её моно-собратьев, можно было зажать разом две кнопки и вполне приемлемо слушать стереозаписи.

Ну, а потом, когда качество звука уже начало меня беспокоить достаточно серьёзно, да и собственные финансы появились, "Снежеть" отправилась на давно заслуженный отдых, а на смену ей пришёл следующий любимец.

посмотреть )

А буквально через пару лет мне подарили (ага, именно подарили - не спрашивайте. кто и за что :) ) новенькую "Орбиту". Нет, не совсем такую, как на картинке: у моей кнопки были прямоугольные и наличествовал сквозной канал, но лезть сейчас в подвал, чтобы уточнить марку, я не испытываю ни малейшего желания. Увы, и в музее есть не всё...

посмотреть )
Отныне, с двумя приличными магнитофонами я, как заправский пират, могла тиражировать магнитные записи совершенно спокойно. Впрочем, только для друзей - коммерческой жилки у меня никогда не было.

А свой первый магнитофон вы мне покажете?
kizune: (Default)
С Днём св. Валентина меня поздравляли всего один раз в жизни. Да и то…

Работала я тогда… ну, неважно, где. Среди моих сослуживцев числился некто А. – мужик, в общем, весьма неглупый и хороший профессионал, но на излёте последней (примерно сто тридцать второй) молодости был он сильно озабочен тем, что старость и прощание с потенцией уже не за горами, а в мире всё ещё осталось безобразно много женщин, не побывавших в его постели. В связи с этим он пытался ухаживать одновременно за всеми существами противоположного пола, попадавшими в его поле зрения, ну, и естественно, не слишком преуспевал, поскольку в любом коллективе, включающем в себя более трёх дам, обмен информацией налажен очень хорошо. Как уж там к этому относилась его жена – бог весть, не волновали меня её чувства, да и сейчас не волнуют.

А меж тем наступило 14 февраля, и угораздило же меня именно в этот свой выходной день столкнуться с ещё двумя работавшими у нас девицами. Ну, они-то между собой дружили – вот и отправились вместе по магазинам, а я просто мимо шла, в гости. Встрече мы обрадовались и решили по этому поводу посидеть полчасика в кафе, тем более что была у нас и тема для обсуждения: на работе намечался пересмотр почасовых ставок.
Дамы уселись за столик, а я, поручив им заказать для меня чашку чёрного кофе без сахара, отправилась, как об этом говорят настоящие леди, «попудрить носик». Возвращаюсь – а коллеги мои, выложив на столик выданные на работе пейджеры (в те времена мобильник был ещё большой редкостью, так что большинство обходилось текстовыми пейджерами), заливаются радостным смехом. И мне говорят:
- Свой проверь – он у тебя в сумке тоже пищал!
Я хватаюсь за сумку в смутной надежде, что это мой тогдашний любимый, с которым мы уже некоторое время были в ссоре, на праздник расчувствовался. И читаю: «ПОЗДРАВЛЯЮ С ДНЁМ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА! КОГДА ТЫ УЖЕ ОЦЕНИШЬ, ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТОЛЬКО ТЕБЯ?» И подпись А.
Дамы, не переставая ржать, предъявляют мне собственные «чёрные коробочки» с тем же самым текстом.
- Да, - говорят, - это мы удачно встретились!
- Ладно, - отвечаю, - всё это ерунда! Вы только себе представьте, что с девчонками на пейджинговой станции делалось, когда он им под этот текст список из тридцати номеров диктовал!

Добравшись до дома подруги, я всё же не удержалась и, попросив у неё разрешения отправить с её номера сообщение, скинула А. на пейджер: «МЫ ОЦЕНИЛИ. ЮЛЯ, ВИКА, АЙГУЛЯ, ЖЕНЯ…» - и далее перечислила имена всех двенадцати дам, работавших у нас, включая за-пенсионного возраста бухгалтершу.

А любимый мне так и не позвонил – ни в тот день, ни на следующий, ни через месяц. Просто тогда я ещё не знала, что эта история уже закончилась…
kizune: (Default)
С Днём св. Валентина меня поздравляли всего один раз в жизни. Да и то…

Работала я тогда… ну, неважно, где. Среди моих сослуживцев числился некто А. – мужик, в общем, весьма неглупый и хороший профессионал, но на излёте последней (примерно сто тридцать второй) молодости был он сильно озабочен тем, что старость и прощание с потенцией уже не за горами, а в мире всё ещё осталось безобразно много женщин, не побывавших в его постели. В связи с этим он пытался ухаживать одновременно за всеми существами противоположного пола, попадавшими в его поле зрения, ну, и естественно, не слишком преуспевал, поскольку в любом коллективе, включающем в себя более трёх дам, обмен информацией налажен очень хорошо. Как уж там к этому относилась его жена – бог весть, не волновали меня её чувства, да и сейчас не волнуют.

А меж тем наступило 14 февраля, и угораздило же меня именно в этот свой выходной день столкнуться с ещё двумя работавшими у нас девицами. Ну, они-то между собой дружили – вот и отправились вместе по магазинам, а я просто мимо шла, в гости. Встрече мы обрадовались и решили по этому поводу посидеть полчасика в кафе, тем более что была у нас и тема для обсуждения: на работе намечался пересмотр почасовых ставок.
Дамы уселись за столик, а я, поручив им заказать для меня чашку чёрного кофе без сахара, отправилась, как об этом говорят настоящие леди, «попудрить носик». Возвращаюсь – а коллеги мои, выложив на столик выданные на работе пейджеры (в те времена мобильник был ещё большой редкостью, так что большинство обходилось текстовыми пейджерами), заливаются радостным смехом. И мне говорят:
- Свой проверь – он у тебя в сумке тоже пищал!
Я хватаюсь за сумку в смутной надежде, что это мой тогдашний любимый, с которым мы уже некоторое время были в ссоре, на праздник расчувствовался. И читаю: «ПОЗДРАВЛЯЮ С ДНЁМ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА! КОГДА ТЫ УЖЕ ОЦЕНИШЬ, ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТОЛЬКО ТЕБЯ?» И подпись А.
Дамы, не переставая ржать, предъявляют мне собственные «чёрные коробочки» с тем же самым текстом.
- Да, - говорят, - это мы удачно встретились!
- Ладно, - отвечаю, - всё это ерунда! Вы только себе представьте, что с девчонками на пейджинговой станции делалось, когда он им под этот текст список из тридцати номеров диктовал!

Добравшись до дома подруги, я всё же не удержалась и, попросив у неё разрешения отправить с её номера сообщение, скинула А. на пейджер: «МЫ ОЦЕНИЛИ. ЮЛЯ, ВИКА, АЙГУЛЯ, ЖЕНЯ…» - и далее перечислила имена всех двенадцати дам, работавших у нас, включая за-пенсионного возраста бухгалтершу.

А любимый мне так и не позвонил – ни в тот день, ни на следующий, ни через месяц. Просто тогда я ещё не знала, что эта история уже закончилась…
kizune: (Default)
Во времена работы на радио процентов девяносто саунд-дизайнеров, встречавшихся на моём жизненном пути, носили любимое народом имя Андрей. Даже затесавшийся среди них Костя привык и не выражал недоумения, когда я звала его Дюшей.
И вот прихожу я как-то в гости к некой супружеской паре, ожидавшей тогда прибавления в семействе. Сидим, кофе пьём, супруги имя будущего ребёнка обсуждают...
- А давай его Андреем назовём, - предлагает почти-папаша.
Я, поперхнувшись кофе, добавляю:
- Правильно! Вырастет - звукоинженером станет...
kizune: (Default)
Во времена работы на радио процентов девяносто саунд-дизайнеров, встречавшихся на моём жизненном пути, носили любимое народом имя Андрей. Даже затесавшийся среди них Костя привык и не выражал недоумения, когда я звала его Дюшей.
И вот прихожу я как-то в гости к некой супружеской паре, ожидавшей тогда прибавления в семействе. Сидим, кофе пьём, супруги имя будущего ребёнка обсуждают...
- А давай его Андреем назовём, - предлагает почти-папаша.
Я, поперхнувшись кофе, добавляю:
- Правильно! Вырастет - звукоинженером станет...

Profile

kizune: (Default)
kizune

February 2017

S M T W T F S
   123 4
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 20/09/2017 07:51 pm
Powered by Dreamwidth Studios